Мы продолжаем публиковать отрывки из очерка Н.М.Балакирева «Стан – карельская деревня». В этот раз речь пойдет об избе-читальне и воспитании трудом.

Как только в деревне образовался колхоз, в доме раскулаченного Ивана Жоголова открылись детские ясли – явление, невиданное в деревне.  После одного трагического случая их закрыли, а дом переделали под избу-читальню. Поскольку дом был пятистенный, то стены между летней и зимней избами убрали. В зимней избе соорудили сцену и кулисы. Вдоль стен расставили скамейки, сделанные столяром  дядей Колей, в углу поставили книжный шкаф, из района привезли несколько десятков книжек, патефон, гармошку и балалайку, по стенам развесили портреты вождей – вот вам и библиотека, и театр, и зал для танцев и собраний, одним словом – культурный очаг – изба-читальня.

Избачом стал Федя Романов, которого почему-то все звали Захаром – такое прозвище. Захар, приступив к работе, то ли по своей инициативе, то ли по указанию сверху, первым делом соорудил перед избой-читальней триумфальную арку в знак победы колхозного строя. Он собрал ребят, очевидно, комсомольцев, и те привезли из леса пять сосновых бревен. Два бревна врыли в землю по краям уличной дороги. Верхние концы соединили перекладиной, а на нее насадили еще два бревна буквой «Л». На праздники – 1 мая и 7 ноября арка украшалась еловыми ветками, обвитыми кумачовой лентой. На середину перекладины арки крепились два портрета: в левый конец улицы смотрел И.В.Сталин, в правый – В.И.Ленин. В хорошую погоду по воскресеньям в послеобеденное время избач открывал окно читальни, на подоконник устанавливал патефон и крутил пластинки Апрелевского завода. В зимнее время довольно часто ставились спектакли художественной самодеятельности. Были свои доморощенные артисты, приезжали со спектаклями школьные учителя из Палюжья и Парфенова, а во время войны раза два или три даже артисты из Калинина.

Склонность  избача к театральным постановкам, вероятно, сказалась на подборе книг. В книжном шкафу, в основном, стояли произведения А.Н.Островского, Мольера, Шекспира и ряда других драматургов. Наверно, поэтому сочинения драматургов я в детстве прочитал раньше, чем романистов. А в конце школьной учебы оборзел до того, что роман М.А.Шолохова «Поднятая целина» задумал переделать в пьесу, то бишь собирался инсценировкой изуродовать произведение великого писателя. К счастью, не успел – призвали на службу. Была в избе-читальне и детская литература…

Особое место в культурной жизни деревни занимали кинофильмы. Появление афиши на обшивке избы-читальни было очень значимым событием для деревни, почти праздничным. В клуб (c течением времени избу-читальню все чаще стали называть именно так) набивалось много народа – садиться некуда, дети рассаживались на полу перед самым экраном. В военные и послевоенные годы деревня страдала от безденежья. Колхозникам на трудодни выдавали зерно и картофель, а денег чуть-чуть. Детские билеты на кинофильмы были дешевы. Но и на дешевые билеты родители частенько отказывались давать деньги. В такие критические ситуации мне и младшей сестре бабушка совала в руки по куриному яйцу для киномеханика Осипова. Ему, обслуживающему передвижную киноустановку, тоже ведь требовалось кушать, и тайком он принимал еду. Сестра была совсем маленькая и яйцо отдавала безбоязненно. Мне же совать яйцо киномеханику вместо денег было непомерно стыдно, и я вместе с приятелями придумывал разные способы проникновения в кинозал. Случалось, нас выявляли и за шиворот выкидывали в коридор.

При показе немых кинофильмов возле аппарата ставилась скамейка. К ней крепилась динамо-машина  для обеспечения электропитанием проекционной лампы. Динамо крутили вручную по очереди два-три крепких парня, которых для этой цели киномеханик в зал пропускал бесплатно. Сам же он становился возле проектора, ручкой крутил бобину с лентой и озвучивал титры на экране.

В 1944 году к нам впервые привезли звуковое кино. Фильм был американский. Назывался «Серенада солнечной долины». Удивления и восторга в зале было предостаточно. Парни динамо-машину уже не крутили. Электричество давал бензиновый движок, который тарахтел во дворе клуба.

Таким образом, через школу, книги, избу-читальню, кино, спектакли самодеятельные, доклады новая культура вместе со старинными традициями и методами воспитания формировали советского человека, способного одержать победу в жестокой войне и преодолеть тяготы послевоенного времени.

Конечно же, основным методом воспитания сельских детей и молодежи был труд. О трудовом воспитании намерен рассказать несколько ниже, здесь же отмечу лишь о малозаметном и повседневном влиянии на детей старших поколений деревенских жителей.

Если малец едет на лошади за сеном, а сбруя лошадиная  расхлябана: подпруга не затянута, чересседельник не подтянут, вожжи небрежно завязаны, а супонь вот-вот развяжется, то возчик со своим экипажем не проедет незамеченным мимо старика или старухи. Он непременно будет остановлен, подвергнут, как теперь говорят, критической разборке, а «критик» собственноручно неполадки устранит и только после этого малец продолжит движение по намеченному пути.

В прошлую осень иду с лукошком опят, навстречу идет уже давно отслуживший военную службу парень.

– Что за грибы? – спрашивает. Я показываю.

– Охо, сколько рыжиков! – удивился парень.

–  Ты что? Опенка от рыжика не отличаешь?

– Не, – беспечно отвечает мой знакомый, – все они солюшки. И продолжил свой путь.

Мне как-то жалко стало земляка – многим он сам себя обидел. Я вспомнил свое детство, мы 7 – 9-летние знали, где и какие грибы растут в окрестных лесах, знали, где можно собрать и какую ягоду. В речке каждый камень был известен, знали, где рак водится, где налим, в каком месте окунь клюет. Друг у друга учились плавать, не боясь глубины. Зимой на лыжах с таких круч свергались – дух захватывало. С пяти лет ездили  верхом на лошадях и, конечно же, натирали копчик об острые хребтины не ведающих роздыха крестьянских лошадей. Потом лечились, прикладывая конские удила к больным местам.

Помнится, еще до войны председатель нашего колхоза Иван Иванович Карелин в летний воскресный день собирал всех ребятишек, совсем маленьких сажал на закорки ребятам постарше, себе на плечо поднимал малышку, и мы всей гурьбой шли на зеленое гороховое поле. Там с краю отмеривал полоску метров десять и давал команду: «Набирайте стручков на полоске столько, сколько хотите. В следующее воскресенье опять придем, а самовольно не топчите горох». Мы рвали зеленые нежные стручки, запихивали под рубаху (девочки собирали в подол) и все вместе возвращались в деревню. Каждый год до начала сенокоса председатель обходил колхозные угодья с ребятами 5-7 классов. Ходили целый день. Наши дальние покосы были в 7-8 километрах от деревни. Председатель рассказывал, как называется то или иное поле или урочище, где какая земля. В поход брали еду, в обед устраивали привал.

Все, о чем рассказываю, – это и есть малая родина. Через нее передается сердечная привязанность к большой Родине.

Эти фотографии принесла в редакцию нашей газеты жительница п.Рамешки А.С.Елкина. Она родилась и выросла в деревне Заболотье  Лихославльского района. На фотографиях разных лет запечатлены ее близкие, жители родной деревни и соседней деревни Змеево, учащиеся местной школы с учителями М.И.Соловьевой, А.Г.Павловой, Т.В.Кузнецовой. В нашем районе проживает много карел, уроженцев этих мест. Всмотритесь в лица людей, может быть, среди них вы  кого-то узнаете и вспомните добрым словом. Может, кто-то захочет рассказать о них. Пишите  в газету, звоните, и мы будем рады каждой вашей весточке. Ждем новых фотографий!