Вспоминая поэта

В 2010 году ушел из жизни Алексей Федорович Мальцев, поэт из деревни Летнево, что в Рамешковском районе Тверской области. Ему было 84 года, родился он 12 февраля 1926 года. Первым из профессиональных писателей его творчество оценил Михаил Григорьевич Петров, издатель и главный редактор лучшего, как я думаю, русского журнала двадцатого века «Русская провинция», достойного переиздания и возобновления. Небольшой сборник стихотворений и поэм А.Ф. Мальцева «Заветный сад» был издан в 1997 году в редакции журнала «Русская провинция», первым в серии «Поэты русской провинции». Эта серия издавалась при содействии Русского общественного фонда А.И. Солженицына. Сборник стихов в сто двадцать восемь страниц, тиражом в тысячу экземпляров, был первой книгой и для Алексея Федоровича. Вступительную статью в нем написал М.Г. Петров.

В 2003 году Алексею Федоровичу удалось издать на свои средства вторую книгу, уже в объеме не 4, а 18, 5 печатных листов, и в большем формате, «На Руси святой и грешной», тиражом пятьсот экземпляров. Предваряла стихи и поэмы автобиография поэта. В 2007 году удалось переиздать эту книгу небольшим тиражом с авторскими исправлениями. Тем не менее, и после этого Алексей Федорович непрерывно работал с уже изданными стихами, делал в них исправления и добавления.

Мы с Алексеем Федоровичем считали друг друга друзьями, хоть разница в возрасте у нас большая –43 года. Пользуясь тем, что жили мы недалеко друг от друга, я часто заходил к нему, советовался, в основном  по вопросам поэтического творчества, читал ему свои стихи. Алексей Федорович обладал энциклопедическими знаниями в области мировой поэзии, культуры, истории, полученными в результате самообразования. Всегда он был спокоен, культурен, аккуратен и пунктуален, а в спорах настойчив и категоричен. О его характере говорит его почерк:  каллиграфически четкие мелкие буквы, как бусины, нанизанные на идеально прямые строчки. Нельзя сказать, что всегда и во всем он бывал прав, но всегда четко и строго обосновывал свою точку зрения.

В своем творчестве он отстаивал и объяснял каждое слово, некоторые стихи по несколько раз исправлял. И как крестьянин, «который должен  уметь все», естественно всегда был занят. Потому что «много времени только у лентяев». И дела, которые делал Алексей Федорович, всегда радовали своей основательностью и добротностью. Будь то замечательно украшенный наличниками дом, столярный инструмент, колода для ручейка, вытекающего из часовни на роднике, плотина на ручье для стирки белья. Можно привести такой пример его эрудиции, тактичности и занятости: однажды я пришел к нему и разговорился о неолитической керамике, найденной мной на берегу реки. А он мягко заметил, что Александр Бородин был и  химиком, и композитором, но с химиками он говорил о химии, а с музыкантами – о музыке. Алексей Федорович был строгим критиком стихов, в том числе и моих. И неоднократно говорил, что надо читать стихи других поэтов, чтобы не повторяться, и критически относиться к своим, чтобы не пришлось выкупать и сжигать весь тираж изданных книг. В доме Алексея Федоровича было всегда чисто, прибрано и уютно. Войдешь в дом, и как будто попадаешь в деревенскую старину. Был очень приятен, и не совсем привычен для нашего времени говор, особенно хозяйки, Марии Николаевны: слова говорятся с небольшим оканьем, окончания слов произносятся протяжно, нараспев, голос сначала повышается, а потом понижается.

Стихи Алексей Федорович читал медленно, как бы взвешивая каждое слово. В его поэзии уживаются вместе мифические персонажи, исторические события, хороший стихотворный стиль и деревенская бытовая жизнь. Это необычно, и не все это понимают и принимают. Читая стихи Алексея Федоровича, надо видеть труд не только поэта, но и крестьянина, историка, гражданина. Задолго до издания своей первой книжки Алексей Федорович вел переписку и встречался с двумя друзьями-поэтами жителями близлежащих  населенных пунктов: Конищева и Кушалина. Существовал поэтический клуб трех поэтов, названный по начальным слогам названий двух деревень и села: «Конкулет». В последнее время Алексей Федорович почти ничего не слышал, ему было трудно говорить – возраст, болезни. Но думаю, что он был счастлив, что дожил до возможности общаться со своими внуками и правнуками.

Уникальность стихотворного стиля Алексея Федоровича Мальцева в том, что в нем как бы соединены деревенский поэт-балагур, пишущий   частушки-нескладушки, который не прочь высказаться ради красного словца,  уважающий юмор и понимание деревенской жизни, и историк самоучка, имеющий глубокие познания в традиционной мировой и российской истории и культуре, читающий поэтов-классиков, пунктуально и категорично относящийся к каждому слову в своем творчестве. К поэзии он относился не столько как к творчеству на вдохновении, а как к мастерству, позволяющему в складной и доходчивой форме высказывать свои мысли, взгляды, чаяния и надежды. В домашних и рабочих делах он тоже был мастером. Дом, в котором он жил, он сам перевез из дальней деревни, поставил в Летневе и украсил наличниками. Самое любимое его дело было – создавать столярный инструмент.

Он говорил, что мастер должен иметь именно свой инструмент, подогнанный по своей руке. Хотя, к сожалению, столярное ремесло дохода принести не может. Также, он говорил, что крестьянин в хозяйстве должен уметь все.

В предисловии первой книги стихов М.Г.Петров назвал его отшельником. Но это не так. Он общался со своими друзьями-поэтами из Кушалина и Конищева. Часто захаживал Алексей Федорович и к бухгалтеру из Застолбья, неутомимому исполнителю частушек Евгению Сергеевичу Сидорову. (Говорят, что Евгений Сидоров мог часами петь частушки, играя на гармони, и при этом не повторить ни одной частушки.) Многим такое переплетение стиля стихов Мальцева – частушка и поэма, деревенский быт и мировая история, наивность образов и серьезность поднимаемых проблем – не по вкусу.

Действительно, такое смешение может показаться на стихотворный  винегрет. Но при этом поэт отвечал буквально за каждое слово, и мог объяснить его присутствие в строке. Если  не с точки зрения литературно-художественной эстетики, то с точки зрения смысла, своего мировоззрения, фольклора. Такому подходу к  творчеству он  учил и других.

В.ВАСИЛЬЕВ

Фото из семейного архива Мальцевых

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *